На главную

Официальный сайт Борисоглебского Шахматного Клуба.

Меню навигации.
    Документы Документы
    Новости Новости
    Турниры Турниры
    Партии Партии
    Фотоальбом Фотоальбом

Из записной книжки гроссмейстера Юрия Авербаха.

Невымышленные истории.
В одном из полуфинальных соревнований на первенство страны я играл с молодым мастером из Еревана. В дебюте я разыграл вариант, который был тогда теоретикам не известен. Но мой противник отвечал на мои ходы молниеносно, почти не думая. Это меня насторожило, я стал играть очень осторожно, подолгу задумываясь над каждым ходом. Встреча закончилась вничью. По окончании партии я спросил:
- Наверное, Вам не раз приходилось играть этот вариант? Уж очень быстро и уверенно вы разыграли начало.
- Мне? – удивился мой противник. - А Вам? Ведь я повторял ходы вашей партии, которую Вы играли с Гургенидзе в прошлом году.


Московский мастер Блюменфельд много занимался психологией в шахматах и даже защитил на эту тему диссертацию. Обычно, когда его противник обдумывал свой очередной ход, Блюменфельд записывал ход своих мыслей. Однажды он играл с молодым шахматистом, который, заметив, что Блюменфельд что-то записывает, решил прочитать его записи. Шахматист сделал ход, встал и, подойдя к мастеру сзади, сумел прочитать: “очень боюсь хода ферзем на d5”. Вернувшись на свое место, шахматист быстро поставил ферзя на d5, снова встал, чтобы посмотреть очередную запись Блюменфельда. А мастер старательно, своим мелким неровным подчерком выводил: "Как я и ожидал, мой партнер попался в ловушку. Теперь я даю ему мат в три хода."


В партии с неким шахматистом К. у Блюменфельда возникла позиция, в которой он должен был сделать последний, контрольный, сороковой ход, и эти ходом он мог поставить своему противнику мат. Однако он сидел, погруженный в раздумье, и хода не делал. До контроля оставалось минут десять. Его партнер уже смирился с поражением. Но прошло пять, семь… девять… минут, часы все тикали, а Блюменфельд не делал хода. Флажок на его часах начал угрожающе подниматься. У его противника пробудилась надежда: вдруг мастер не видит мата, вдруг он просрочит время. Когда до падения флажка оставалось всего несколько секунд, Блюменфельд резко протянул руку и поставил мат.
- Над чем Вы так долго думали? – воскликнул его заметно перенервничавший противник. - Неужели Вы мата не видели?
- Мат я видел, - ответил Блюменфельд, - но я никак не мог понять, почему Вы не сдаетесь.


Гроссмейстер Котов славился оригинальной способностью – он отнимал очки у сильных противников и проигрывал, отдавая очки слабым. За это его величали Робин Гудом.


Однажды мастер Юдович играл в Москве, в турнире невысокого класса. Туры проходили два раза в неделю. В одно из воскресений он вместе с женой отправился гулять и по пути вдруг вспомнил, что ему нужно играть очередную партию. Оставив жену одну, Юдович помчался на турнир. Когда он появился в зале, на его часах оставалось всего 8 минут до контроля. Тогда не было жестких правил, что опоздание более чем на час, наказывалось “баранкой”, и Юдович был допущен к игре. И знаете, чем закончилась эта партия?
Его партнер просрочил время!


В одном из полуфинальных соревнований на первенство страны, мастер Вересов просрочил время на обдумывание. После игры он стал показывать партнеру, как он мог поставить мат в три и в пять ходов.
- Так почему же вы не давали мат? На что потратили время? – вопрошал его удивленный партнер.
- Решал, какой мат эффективнее.


Мастер Гульдин во время партии со мной подолгу размышлял над известными теоретическими ходами. По окончании игры я спросил:
- На что вы тратили время в дебюте? Хотели придумать что-то новое?
- Нет, дело совсем не в этом! – отмахнулся он. - Я не обнаружил у себя в кармане ключей от квартиры и ломал голову над тем, где я мог их оставить.


Некий мастер подготовил для своего очередного соперника, который любил играть ферзевый гамбит, коварную ловушку за черных. Но при жеребьевке выяснилось, что эту встречу он должен играть белыми. И все-таки он нашел выход. Зрители с удивлением наблюдали за началом этой партии:
1.d3 d5 2. d4
Таким путем мастер передал очередь хода противнику, и в дальнейшем тот угодил в подготовленную ловушку.


В одном из чемпионатов Австралии играли два Пурди, отец - Сессиль и сын - Джон. Сессиль имел все шансы стать чемпионом. Но когда за тур до окончания турнира ему по жребию выпало играть с сыном, он проиграл. Он пожал сыну руку, вытер капельки пота, выступившие у него на лбу, встал из-за стола и воскликнул:
- Вот что бывает, если учишь детей играть в шахматы!


Старейший русский мастер Дуз-Хотимирский встречался в одном из турниров с молодым шахматистом по фамилии Бонч-Осмоловский. Когда они сели за доску, Дуз-Хотимирский спросил его фамилию. Тот ответил.
- Как, как? – переспросил Дуз-Хотимирский.
Шахматист повторил, но мастер снова не понял. Переспрашивать в третий раз он не стал. А на бланке мастер написал: “Белые – Дуз, черные – не Дуз”.


Дуз-Хотимирский читал лекции по шахматам очень эмоционально, часто устраивал дискуссии, полемику. Однажды, демонстрируя свою партию, он задал слушателям вопрос:
- И как Вы думаете, здесь я сыграл?
Кто-то из присутствующих несмело ответил:
- Пошли конем на с6.
- Вот именно, - торжествующе воскликнул Дуз-Хотимирский, - Этот идиотский ход я и сделал.

В 1953 году в Цюрихе мне довелось играть в турнире претендентов на звание чемпиона мира. В один из дней на турнирной сцене появился фотограф, странное поведение которого удивило участников тура. С камерой в руках он ложился на пол, залезал под шахматные столики. И щелкал, щелкал. А через неделю в одном из швейцарских журналов появился фотоочерк с названием “Что делают ноги, когда работает голова”.

Турнир претендентов 1962 года проходил в городе Виллистаде на экзотическом острове Кюрасао в Карибском море. Этот остров часто посещали туристы, поэтому в городе было много магазинов. Во время турнира на одном из обувных магазинов появилась реклама: “Внимание, шахматисты! Самый лучший ход вы сможете сделать только в обуви, купленной в нашем магазине” Большой любитель хорошей обуви Тигран Петросян приобрел в этом магазине ботинки и … действительно стал победителем турнира.


В Саратове два участника турнира, в день игры между собой, решили покататься на лодке по Волге. Взяв однопарку, они поплыли вниз по течению. Как потом выяснилось, оба считали, что будут играть черными фигурами и поэтому не особенно стремились возвращаться к началу соревнования. Заплыв уже достаточно далеко, они случайно во время беседы установили истину, кому играть черными фигурами. И тогда шахматист, который должен был играть белыми фигурами, вынужден был сесть за весла и грести против течения, в то время как его соперник загорал, развалившись на корме.
И знаете, чем закончилась эта партия? Белые выиграли. С такой злостью, с таким напором они еще никогда не играли.


В те времена, когда в шахматном мире еще не знали о вокальных способностях Василия Смыслова, он как-то играл с Германом Пильником в турнире. Все участники жили в одной гостинице. В первое же утро Пильника разбудил приятный баритон. Это пел Смыслов. И так было каждое утро, незначительно менялся только репертуар. Иногда это была эпиталама из оперы “Нерон”, иногда ария Алеко из одноименной оперы.

- Я обнаружил, - рассказывал Пильник, - что если накануне Смыслов выигрывал, то утром он исполнял эпиталаму, если делал ничью, то слышались жалобы Алеко. В один из дней Смыслов отложил партию с мастером Гарри Голомбеком. На следующее утро Пильник спросил англичанина, как тот расценивает свое положение.
- Думаю, будет ничья, - ответил Голомбек.
- Ошибаетесь, Гарри, - сказал Пильник, - Смыслов утром пел эпиталаму. Как показало доигрывание, Пильник оказался прав.


Ленинградский мастер Андрей Батуев был большим любителем животных и птиц. У него в доме жили мартышки, сороки, вороны, скворцы и попугаи. Особое место занимал попугай по кличке “Куконя”. Он умел говорить много слов и иногда произносил их удивительно к месту.
Как-то один шахматист, посетивший Батуева, стал с упоением рассказывать о своих турнирных успехах. Куконя внимательно слушал рассказчика и вдруг укоризненно произнес:
- И все ты врешь! Некрасиво, некрасиво …
Шахматист сконфузился и больше рта не раскрывал. Куконя, видимо, попал не в бровь, а в глаз.


Известный конферансье Михаил Гаркави был большим любителем шахмат. Он часто не пропускал ни одного серьезного турнира, часто заходил в пресс-центр и молча наблюдал, как анализируют партии гроссмейстеры.
Однажды у столов с позициями из партий с одной стороны находилось несколько гроссмейстеров, а с другой – наблюдавший за анализом Гаркави. В это время в пресс-центр зашел кто-то из фотокорреспондентов. Сценка показалась ему интересной. Последовала вспышка и через несколько дней в витрине ТАСС, посвященной турниру, появилась фотография с надписью “Сеанс одновременной игры”.


Гаркави любил рассказывать такую историю. В 1925 году, когда проходил 1-ый Московский международный турнир, он встретил на Тверской улице участника турнира Левинфиша. Левинвиш сказал, что ему, Ласкеру и Шпильману нужен четвертый партнер для игры в бридж, и спросил: играет ли Гаркави в эту игру.
- Я понятия не имел о бридже, - констатировал Гаркави, - Мои познания ограничивались преферансом. Но перспектива оказаться в столь именитой гроссмейстерской компании была слишком соблазнительна, и я решил рискнуть.
В гостинице “Националь”, куда мы пришли, я был представлен Ласкеру и Шпильману. И мы сели за карты. Но игра была короткой. Как только я сделал первый ход, Ласкер внимательно посмотрел на меня и сказал:
- Прошу извинить, но с этим юношей я больше играть в бридж не буду!
- Я честно признался, что не умею играть в бридж, но очень уж хотел познакомиться с Ласкерм. Экс-чемпион рассмеялся. Инцидент был исчерпан.


Гроссмейстер Котов часто рассказывал историю с однофамильцем. Однажды его остановил милиционер за превышение скорости на машине. Взяв у него права, милиционер удивленно произнес:
- Вы – Котов?
- Да, я Котов, - А вы играете в шахматы?
- Причем здесь шахматы? – удивился милиционер. - Просто моя фамилия тоже Котов.
И отпустил гроссмейстера без штрафа.


В Голландии с тем же Котовым произошла история со стражем порядка. Вот как он ее описал:
- При отъезде из страны меня вез на аэродром Макс Эйве на своей машине. У аэропорта мы неправильно припарковали машину, и нас хотели оштрафовать. Тогда я вылез из машины и обратился к охраннику: “Вы знаете, что это экс-чемпион Макс Эйве? Если бы в Москве он остановил машину даже на Красной площади, его бы никто не оштрафовал! Охранник смутился, взял под козырек и отпустил нас с миром, - не без гордости добавил Котов.


Эта история имела вторую версию. Прошло некоторое время, я стал делегатом нашей страны в ФИДЕ, и мне пришлось неоднократно встречаться с Эйве, который в ту пору был президентом ФИДЕ.
Однажды я спросил его об этом случае. И вот что он рассказал:
-У аэродрома я неправильно припарковал машину, охранник собирался меня оштрафовать. Я уже полез за бумажником, как вдруг из машины вышел Котов и на ломаном английском языке, с промешиванием немецких слов, стал быстро, жестикулируя руками, что-то говорить. Конечно, охранник ничего не понял из речи Котова, но не захотел с ним связываться: а вдруг это сумасшедший. И просто махнув рукой, отпустил нас.

Ваше мнение.

Счётчики.
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Сайт оптимизирован под просмотр в IE 5.5 и выше, при разрешении 1024x768.
Разработка и поддержка сайта: borchess@mail.ru.
Сайт работает с 1 декабря 2003 года.
Volkov Brothers © 2003-2006
X